было уже не смешно, но клоун продолжал вскрывать себе вены.
холодный воздух вспарывает легкие неимоверно, каждый
вдох отдается болью в груди. я многое простила, многое отпустила, но пустота моей
души как-то вне контекста. я выскоблена изнутри, мне не о ком, мне незачем.
я прощала столько, сколько боги не прощают.
я ждала, черт, я ждала. я ломала и ломалась ради него.
обещала оставить навеки, но возвращалась, таяла от теплого взгляда,
слова, улыбки. месяц почти что нежности, и снова пощечины слов,
без смысла, без причины.
я смеюсь тебе в лицо, чтобы за углом сползти по стене. иди ты к черту.
говорят, держись мол, надо жить дальше.
а я не понимаю, о чем они.
вдох отдается болью в груди. я многое простила, многое отпустила, но пустота моей
души как-то вне контекста. я выскоблена изнутри, мне не о ком, мне незачем.
я прощала столько, сколько боги не прощают.
я ждала, черт, я ждала. я ломала и ломалась ради него.
обещала оставить навеки, но возвращалась, таяла от теплого взгляда,
слова, улыбки. месяц почти что нежности, и снова пощечины слов,
без смысла, без причины.
я смеюсь тебе в лицо, чтобы за углом сползти по стене. иди ты к черту.
говорят, держись мол, надо жить дальше.
а я не понимаю, о чем они.